Музеи мира
Цифровые библиотеки и аудиокниги на дисках почтой от INNOBI.RU
Книги о музеяхЭнциклопедия музеевКарта проектаСсылки


Пользовательского поиска




предыдущая главасодержаниеследующая глава

КАРТИНА СУРИКОВА "БОЯРЫНЯ МОРОЗОВА"

Картину Сурикова Третьяков приобрел с 15-й передвижной выставки. Стасов ликовал: "Как я аплодировал Вам издали, как горячо хотел бы Вас обнять! Вы единственный на все подобное! Как же я теперь радуюсь и торжествую и Вас поздравляю!"

Продавая картины в галерею Третьякова, Суриков имел тем самым приличные средства, дававшие ему возможность безбедно жить и свободно осуществлять свои творческие замыслы от "Утра стрелецкой казни" до "Меншикова в Березове" и "Боярыни Морозовой".

Над последней Суриков напряженно трудился четыре года, вложил в нее всю страсть и силу своего дарования и твердо верил, что в случае успеха картина будет в галерее. Эта уверенность сообщала ему спокойствие за судьбу работы и помогала развернуться его гению исторического живописца. Роль Третьякова в данном случае была самая благородная. Участием, приветом, материальной поддержкой он крепко помогал в трудной жизни художника - облегчал путь свободному проявлению его дара. Успехи Сурикова радовали Третьякова. Дорогая его сердцу Русь возрождалась в ярких, убеждающих образах.

Глядя на "Боярыню Морозову", хотелось думать: "Так оно и было". Хотелось подчиниться движению и идти за синим следом саней, где в цепях, вывезенная на позор, сидит женщина в черном; но отрываясь, смотреть в ее глаза, сверкающие на бледном лице; видеть поднятое двуперстие ее руки и над пестрой толпой слышать ее гордый голос: "Отдайте моего сына Ивана на растерзанно псам, устрашая меня... не помыслю отступить от благочестия, хотя бы и видела красоту псами растерзанную"; стоять до тех пор, пока толпа не сомкнется за санями и не утонет ее голос в гуле колоколов, летящем над седыми деревьями и островерхими крышами деревянных домов.

С тех пор как "Боярыня Морозова" оказалась в галерее, Третьяков проводил в зале Сурикова долгие часы, рассматривая картину. Всякий раз он испытывал чувство новизны впечатления. Картина с каждой встречей являла неожиданные, ранее не замечаемые детали. После первого поражающего, оглушающего "подобно шуму вод многих" воздействия могучей народной драмы, взгляд привлекала симфоническая сложность ее живописного воплощения. Художник использовал здесь всю гамму цветовой палитры - от черного до белого. Гармонично подчинил различные цвета единству драгоценного созвучия, справился в совершенстве со сложнейшей колористической задачей. Сложные переливы цвета перевоплотились на полотне в разлитый всюду свет зимнего дня, в голубое сияние снега.

Каким живописным приемом сумел Суриков достичь столь небывалой цветовой выразительности?

Третьяков подходил вплотную к картине и вглядывался в живописную ткань снега. Белый издали, вблизи он распадался на множество цветовых пятен - мазков, напоминал мозаику: жемчужный, сине-лиловый, розовый и даже зеленый. Выше - темные одежды Морозовой переливались синим и густо-фиолетовым, отчего плоский, силуэтный черный цвет приобретал необычное живописное богатство я объем. Наконец, бледное лицо Морозовой, прописанное плотно в светах по контрасту с черным, сделалось еще бледнее, холодно озарялось и становилось самым светоносным живописным центром картины. Контраст белого и черного делал лицо белее снега и звучнее самых ярких соцветий одежд. А чернота истовых глаз Морозовой заставляла померкнуть блеск золотой парчи, малиновый перелив бархата, голубую синь шелка одежд. И не было на огромном полотне ни одного мазка, в котором бы не вспыхивало холодное сияние воздуха. Поверхность красочного слоя, грубая, шероховатая, без блеска, напоминала застывающую самоцветами разгоряченную лаву, окрашивающую серые склоны.

Третьяков сосредоточенно отступал в глубину зала и вновь удивлялся мгновенной смене впечатления. Лица, одежды, московская улочка XVII века, снег смотрелись выплавленными цельно, и то, что вблизи мерцало тысячами мазков, сливалось на расстоянии в ярко-белый, черный, малиновый, золотой, коричневый цвета.

"Какая точность оптического расчета взаимодействия красок и какая живописная мощь!" - размышлял про себя Третьяков. Уходил от картины он как бы нехотя, не раз оборачиваясь, машинально откидывая назад волосы, в которых за последний год заметно означилась седая прядь.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, подборка материалов, разработка ПО 2001–2017
Разрешается копировать материалы проекта (но не более 20 страниц) с указанием источника:
http://museums.artyx.ru "Музеи мира"