Музеи мира
Цифровые библиотеки и аудиокниги на дисках почтой от INNOBI.RU
Книги о музеяхЭнциклопедия музеевКарта проектаСсылки


Пользовательского поиска



Жилищная ипотека купить квартиру в новостройке в ипотеку.

предыдущая главасодержаниеследующая глава

IV Коллекция карет и конские уборы

В одном из залов Оружейной палаты хранится уни­кальная коллекция карет, имеющая большую историче­скую и художественную ценность. Она помогает озна­комиться с развитием экипажного дела в России и стра­нах Западной Европы. Каждая карета представляет со­бой замечательное произведение искусства русских или иностранных мастеров XVI-XVIII вв.

Некоторые кареты поступили в Россию из-за грани­цы, но большинство их было сделано в мастерских Ко­нюшенного приказа, где работали самые искусные ма­стера каретного, седельного и кузнечного дела.

В XVIII в. в Москве и Петербурге появились крупные каретные мастерские, где было множество мастеров; среди них славились Мякишев, Ильин, Стафеев, Яков­лев и др. Привоз экипажей из-за границы в это время стал совсем незначительным.

Самый древний экипаж в собрании Оружейной пала­ты - карета английской работы конца XVI-начала XVII в. Она очень большая и тяжелая, примитивная по устройству. Рессор у нее нет, и кузов подвешен на рем­нях, отчего при езде в карете очень трясло. Места для кучера также нет. Лошадь обычно вели под уздцы или управляли, сидя на ней верхом. Карета еще не имеет поворотного круга, и для того, чтобы ей развернуться, нужно было много места. Иногда для этого задние ко­леса заносили на руках. Карета закрыта занавесками, внутри стоят кресла, обитые иранским бархатом.

Карета  английская.
Карета английская.

В художественном отношении карета представляет большой интерес. Кузов ее украшен живописью и скульптурной резьбой по дереву, изображающей триумфальное шествие войска победителя, битву христиан с мусульманами и сцены охоты на медведя, кабана и тигра.

Эта карета была сделана в Англии в подарок царю Борису Годунову. Пользовались ею в течение всего XVII в.

Как в России, так и на Западе кареты считались большой роскошью. Ездить в них могли только высоко­поставленные лица. В России, например, по указу 1689 г. в экипажах разрешалось ездить только царю, патриарху, боярам, окольничим и думным людям.

Первые общественные экипажи появились в Париже в 1662 г., а общедоступные - только в 1819 г.

Самым древним из сохранившихся экипажей закры­того типа является карета польской работы начала XVII в. Ее окна затянуты слюдой. Снаружи карета обита вишневым бархатом с орнаментом из медных гвоздей, внутри - турецким бархатом, а пол - золоченой тис­неной кожей. Подушка сиденья -из лебяжьего пуха.

Карета   польская.
Карета польская.

Как предполагают, в Москву карета попала или по­сле возвращения патриарха Филарета из польского пле­на, или во время русско-польской войны 1655 г.

Детские возки русской работы относятся ко второй половине XVII в. Летний возок уже имеет подобие по­воротного круга и «лебяжью шейку». Возки обиты тисненой золоченой кожей, в оконца вставлена слюда. В этих возках, в сопровождении карликов, трехлетний Петр I выезжал на прогулки и на богомолье. Это был как бы миниатюрный царский поезд.

Наиболее полно представлены в Оружейной палате кареты XVIII в. По своему устройству они уже вполне совершенны: имеют поворотный круг, рессоры, место для кучера, в окна вставлены великолепные зеркальные стекла.

Образцом служат кареты типа купе, т. е. двухместные. Одна из них, петербургской работы 1739 г., укра­шена живописью и художественной резьбой по дереву.

Так же устроены кареты берлинской и венской ра­боты 1740 г. Первая из них украшена живописью и резь­бой по дереву, вторая - позолочена и имеет велико­лепную резьбу в стиле рококо.

В XVIII и XIX вв. во время торжественных выездов особенно часто пользовались каретой, выполненной в 1746 г. берлинским мастером Иоганном Гоппенгауптом. Эта небольшая карета отличается легкостью и изяще­ством; в нее обычно впрягалось восемь лошадей. Выезд восьмеркой в XVIII в. считался самым парадным.

Наиболее усовершенствованным экипажем в коллек­ции Оружейной палаты является четырехместная карета 1769 г., работы английского мастера Букиндапя. Бла­годаря особому устройству кузов ее обладает большой устойчивостью, вертикальные и горизонтальные рессо­ры предохраняют от тряски и раскачивания во время езды, снаружи имеется подножка. Кузов украшен резьбой по дереву в виде гирлянд и бантов и живо­писью школы художника Ватто. Принадлежала карета Екатерине II и в XIX в. использовалась для торжествен­ных выездов.

Наибольшим изяществом и легкостью отличается коляска-«гондола» Екатерины II, сделанная по заказу графа Орлова и привезенная из Англии в 1795 г.

Коляска привлекает внимание художественной резьбой по дереву: впереди вырезаны орлы, по обеим сторонам кузова - всадники, а между ними - большая морская раковина с головой Посейдона, веслом и тре­зубцем. Крышу «гондолы» обвивает изящная лавровая ветвь. Эти скульптурные фигуры и гирлянды выполнены так тонко и изящно, что производят впечатление литья из металла. Колеса, связи, вальки и дышло тоже как бы перевиты резными лентами с бантами и листьями. Ко­ляска внутри обита зеленым бархатом с золотыми кистями и галуном.

Одной из самых роскошных является карета, сде­ланная в Париже в 1757 г. мастером Бурнигалем. Она была подарена Елизавете Петровне графом К. Г. Разу­мовским.

Карета выполнена в стиле рококо, который в это время достиг наивысшего расцвета. Рельефная золоче­ная резьба по дереву напоминает по виду пену мор­ской волны. Живопись с изображением амуров на фоне голубых облаков принадлежит кисти известного фран­цузского художника Ф. Буше.

Карета привлекает внимание необыкновенно боль­шими размерами. Пользовались ею, по-видимому, очень мало. До наших дней она дошла без всякой реставра­ции, сохранив свой первоначальный вид.

Очень своеобразен зимний возок русской работы XVIII в. Это прототип современного железнодорожного вагона. Внутри возка - стол и скамейка, обитые зеле­ным сукном. На столе стоят две серебряные жаровни, куда клали раскаленные угли. Снаружи возок позоло­чен, расписан красками и украшен резьбой.

В этом возке в 1742 г. Елизавета Петровна ехала на коронацию из Петербурга в Москву. Расстояние свыше 600 километров было пройдено за три дня, несмотря на то, что ехали только днем. В возок было впряжено 23 лошади: семь троек и одна пара. Меняли их на каж­дой станции.

Все эти кареты и возки поступили в Оружейную па­лату с Колымажного двора. Во второй половине XVII в. на нем насчитывалось более 200 различных экипажей.

Карета  императрицы  Анны  Ивановны.
Карета императрицы Анны Ивановны.

Колымажный двор находился в ведении Конюшенно­го приказа, который поставлял лошадей для войска, а также особых лошадей для нужд царского двора - для торжественных царских выездов, посольских встреч и т. п.

Царским выездам в XVI-XVII вв. придавали боль­шое политическое значение. Богатство царского выезда как бы символизировало богатство московского двора и могущество всего Русского государства, свидетельст­вовало о силе царской власти. Конское убранство пора­жало современников своим великолепием и роскошью. Многие из них писали, что «таких лошадей у окрестных государей хотя сыскать и возможно, а конского такого наряду и украшения столь драгоценного... ни у которых государей не обретается».

Роскошные бархатные, парчовые или атласные по­поны «выводных» лошадей расшивались золотом, се­ребром и жемчугом. Сбруя делалась из золоченого се­ребра, а наредко и из чистого золота, богато украша­лась драгоценными камнями. На шею лошади вешали науз, т. е. массивную кисть, сплетенную из серебряных или золотых нитей, с жемчужной сеткой наверху. (В язы­ческие времена подшейные кисти надевали животным как амулеты против наговоров и болезней. В XVI- XVII вв. эти кисти стали только украшением.) На ногах лошади были серебряные чеканные браслеты. Непре­менной принадлежностью конского убранства были так называемые гремячие цепи. Они состояли из серебря­ных колец и шариков и при малейшем движении лоша­ди издавали мелодичный серебряный звон. Во время парадных выездов именитые бояре вели под уздцы пе­ред царской каретой несколько сот таких лошадей.

Многие предметы парадной конской упряжи выпол­нены иранскими и турецкими мастерами XVI-XVII вв. и поступили в Россию в основном как подарки от дипло­матических и торговых представителей этих стран.

Среди даров, привозимых послами восточных госу­дарств, преобладало конское убранство. Конь на Во­стоке считался другом человека. Недаром пословица гласит: «Сокол в небе бессилен без крыльев, человек на земле немощен без коня».

Конское убранство восточной работы отличалось не­обычайной роскошью. Седла были обиты серебром и золотом, густо усыпаны рубинами, изумрудами и люби­мым на Востоке камнем - нежно-голубой бирюзой. По­поны и санные полости шились из дорогих тканей, уни­зывались жемчугом, отделывались золотыми и серебря­ными накладками и искусными вышивками.

Постоянные дипломатические отношения России с Персией начались в конце XVI в. В 1590 г. иранский по­сол Анди-бек привез от шаха Аббаса I в подарок царю Федору Ивановичу седло, луки которого окованы золо­том и усыпаны драгоценными камнями. В 1618 г. посол Русан-бек привез царю Михаилу Федоровичу велико­лепную узду, затканную золотом и украшенную драго­ценными камнями, а в 1635 г. иранский посол подарил ему седло, оправленное золотом.

Иранское седло,Подарок шаха Аббаса I
Иранское седло,Подарок шаха Аббаса I

Редкой красотой и изяществом отличаются два чалдара (Чалдар - попона, надеваемая под седло и закрывающая спину, бока и грудь коня), сплошь вышитые волоченым золотом и голубым, синим и коричневым шелком. Небольшой коврик жел­то-красного цвета любопытен тем, что сшит из 500 шку­рок попугаев.

Два полных конских убора были подарены Екатерине II в конце XVIII в., после окончания русско-турецких войн.

Блестящие победы русской армии под командова­нием гениального полководца А. В. Суворова и флото­водца Ф. Ф. Ушакова привели к заключению мира в Кучук-Кайнарджи, а затем - в Яссах. По мирным дого­ворам Россия получила Крымский полуостров, а также земли между Южным Бугом и Днестром. Так закончи­лась вековая борьба русского народа за выход к Чер­ному морю, необходимому для экономического разви­тия России.

После подписания мирных договоров турецкий сул­тан Абдул Гамид, а затем султан Селим III прислали России богатые подарки: два конских убора - седла, сбруи и стремена, покрытые эмалью и драгоценными камнями; попоны, расшитые золотом, ляпис-лазурью (Ляпис-лазурь - полудрагоценный камень синего цвета) и красными кораллами; серебряные подковы с сереб­ряными гвоздями и серебряное ведро. Было прислано также налобное украшение лошади - золотое ажурное перо - решма с 999 бриллиантами и сапфиром густо-оранжевого цвета в центре. Только одна эта решма по курсу XIX в. оценивалась в 26 тысяч рублей золотом.

Китайская конская упряжь не отличается особым бо­гатством, но очень интересна по своей работе. Некото­рые изделия искусно инкрустированы цветным перла­мутром и эмалью, преимущественно голубых и синих тонов, другие отличаются художественным прорезным орнаментом. Попоны из атласа или бархата расшиты лю­бимым китайским орнаментом в виде облаков и фанта­стических драконов.

Эти вещи были привезены в Россию русским послом Н. Спафарием, который ездил в Китай в 1678 г. для пе­реговоров о торговле и о ненападении на русские гра­ницы.

Очень своеобразны немецкие седла. Они устроены с таким расчетом, чтобы рыцаря, закованного в тяже­лые латы, трудно было выбить из седла. Поэтому седла плотно прилегали к спине коня, задние и передние луки делались высокими и крутыми, от них шли специальные валики - зажимы для ног. Украшены седла очень про­сто- обиты бархатом и отделаны рельефной вышив­кой с изображением цветов и рыцарей, сидящих на конях.

Особенно красиво конское убранство русской рабо­ты. Седло времен Ивана Грозного обтянуто малиновым бархатом и расшито золотым орнаментом в виде дву­главых орлов и единорогов.

Седло царя Бориса Годунова украшено тонким рез­ным орнаментом, изображающим цветы и птиц. Одним из самых драгоценных русских седел XVII в. является седло работы мастера Серебряной палаты Кремля Ива­на Попова (1637-1638 гг.). Луки седла оправлены золо­том и покрыты яркой эмалью, прекрасно гармонирую­щей с блеском рубинов, сапфиров и изумрудов.

В середине XVII в. в Конюшенном приказе были из­готовлены «потешные» седла для царевича Алексея Михайловича. Одно из них сохранилось до наших дней. Оно оковано золоченым серебром, украшено чеканным растительным орнаментом и изображениями льва, еди­норога и двуглавого орла.

Большую историческую ценность имеет скромное седло, обитое коричневой кожей. Оно принадлежало князю Димитрию Михайловичу Пожарскому.

Русские седла по форме отличались от немецких. Их передняя лука была высокой и слегка наклоненной впе­ред, а задняя - более низкой и отлогой. Благодаря этому всадник мог легко поворачиваться в седле и отстре­ливаться. Таким образом, форма седла зависела от осо­бенностей русской военной тактики.

Седло царя  Михаила Фёдоровича. Работа мастера И. Попова.
Седло царя Михаила Фёдоровича. Работа мастера И. Попова.

Во второй половине XVII в. были распространены сед­ла меньшего размера, с низкими широкими луками и подушкой, пристегнутой к сиденью,- так называемые арчаки. Одни из них привлекают внимание искусными вы­шивками или аппликациями, другие - чеканкой или чернью.

Самый красивый арчак, находящийся в собрании Ору­жейной палаты, был выполнен в конце XVII в. в мастер­ских Кремля. Его массивная золотая оправа покрыта яр­ко-зеленым эмалевым орнаментом в виде виноградных гроздьев, рубинами, изумрудами и алмазами. Подушка арчака расшита жемчугом и драгоценными камнями, об­разующими цветочный узор.

Богатство и роскошь царского двора, в частности Ко­нюшенной казны, дорого стоили государству и тяжелым бременем ложились на плечи русского народа. Даже в XVIII в., когда оформлению царского выезда придавали значительно меньшее значение, на придворное конюшен­ное ведомство отпускалось в год 100 тысяч рублей. Ин­тересно вспомнить, что на нужды просвещения выделялось только 47 тысяч рублей в год, а на выплату жало­ванья учителям - всего 4 тысячи рублей.

Доходы Конюшенного приказа складывались из раз­личных денежных оброков и натуральных повинностей. Самой крупной статьей дохода были пятинные пошли­ны, взимавшиеся при продаже лошадей. Эти пошлины платили и продавец, и покупатель. С тех, кто уклонял­ся от уплаты, брали штраф и на два-три дня сажали в тюрьму.

При сборе пошлин чиновники допускали «самоволь­ство и насильство», взимая денег больше, чем положено. «От многих напрасных лишних пошлин, и от промытов, и от больших посулов... многие крестьяне без животов и без деревень своих стали и скитаются меж двор и бредут врознь»,- писали крестьяне в XVII в. в одной из своих многочисленных челобитных.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, подборка материалов, разработка ПО 2001–2012
Разрешается копировать материалы проекта (но не более 20 страниц) с указанием источника:
http://museums.artyx.ru "Музеи мира"