Музеи мира
Цифровые библиотеки и аудиокниги на дисках почтой от INNOBI.RU
Книги о музеяхЭнциклопедия музеевКарта проектаСсылки


Пользовательского поиска




предыдущая главасодержаниеследующая глава

I Первый зал Оружейной Палаты

Мы входим в I зал Оружейной палаты и невольно переносимся мыслью в далекое прошлое, от которого нас отделяют сотни лет. Вспоминаются тяжелые годы междоусобных княжеских войн, славные победы русских витязей на льду Чудского озера, длительная борьба про­тив тяжелого татарского ига, победы народного ополче­ния во главе с Козьмой Мининым и Дмитрием Пожар­ским над польскими захватчиками, Полтавская битва и многие другие. Перед нами встают образы могучих бы­линных богатырей, словно сошедших с полотен В. М. Вас­нецова, В. И. Сурикова и других русских художников.

В витринах этого зала представлены многочисленные кольчатые доспехи, облегавшие некогда богатырские плечи и грудь; разнообразные шлемы; топоры и рогати­ны, которые в могучих руках русских воинов превраща­лись в грозное оружие против многочисленных инозем­ных захватчиков.

Наиболее древним экспонатом является шлем, кото­рый принадлежал отцу великого русского полководца Александра Невского - князю Ярославу Всеволодови­чу. Этот шлем имеет интересную историю.

Шлем князя Ярослава Всеволодовича, XIII в.
Шлем князя Ярослава Всеволодовича, XIII в.

В 1216 г. на реке Липице произошла знаменитая бит­ва между новгородскими князьями, во главе которых стоял Мстислав Удалой, и владимиро-суздальскими князьями под командованием Ярослава и Юрия Всево­лодовичей. Спустя 600 лет крестьяне, вспахивая поле на берегу притока Липицы - реки Колокши, обнаружили под пнем сгнившего дерева древний шлем и остатки же­лезного панциря. От времени он превратился в бесфор­менный комок металлических колец. На шлеме сохрани­лась серебряная чеканная накладка с надписью. По ней и удалось установить, что шлем принадлежал Ярославу Всеволодовичу.

С большим мастерством выполнен византийский шлем конца XII - начала XIII в. Он выкован из цельного листа железа и украшен золотым и серебряным узором. Подобного шлема нет ни в одной из коллекций мира. Он послужил образцом для шлема Добрыни Никитича в картине В. М. Васнецова «Богатыри».

Интересным образцом русских шлемов XVI в. являет­ся шлем трехлетнего сына Ивана Грозного - царевича Ивана Ивановича. Он имеет характерную для того вре­мени вытянутую остроконечную форму. Такая форма шлема не случайна: с него соскальзывали и меч, и то­пор, и сабля. Высокое навершие предохраняло воина от прямого удара; наносник, сделанный в виде стрелы, защищал лицо. Удар мог быть нанесен только сбоку, но такой удар был не очень опасен. Навершие иногда за­канчивалось шпилем, в который вставлялся пучок перьев или цветной флажок. Это был отличительный знак воена­чальников. По краю шлема царевича Ивана Ивановича пробито множество мелких отверстий, к которым при­креплялась кольчужная сетка-бармица. Она защища­ла голову и шею воина от стрел и ударов холодного оружия.

Кроме детского шлема, в Оружейной палате пред­ставлены детские шпаги, бердыши, пушки и доспехи. Особенно интересны три доспеха - подростковый и два детских. Они были выполнены в мастерских Оружейно­го приказа в XVII в. и, по всей вероятности, предназна­чались для царя Алексея Михайловича и его сыновей. Эти вещи свидетельствуют о том, что царских детей с ранних лет приучали к военным занятиям.

К концу XVI в. относится шлем, подаренный царю Федору Ивановичу польским королем Сигизмундом III. На нем рельефно вычеканены композиции, изображаю­щие подвиги Геркулеса.

Особого внимания заслуживает шлем работы злато-кузнеца Никиты Давыдова, уроженца древнего города Мурома. Искуснейший мастер Никита Давыдов более полувека проработал в Оружейной палате и воспитал целую плеяду талантливых учеников. По тонкости рабо­ты и художественному замыслу шлем превосходит луч­шие изделия восточных и западных ювелиров того вре­мени. Он покрыт золотым узором, в котором традици­онный русский орнамент искусно сочетается с арабски­ми надписями, украшен великолепной эмалью и драго­ценными камнями.

В состав оборонительного вооружения русского вои­на, помимо шлема, входил кольчатый доспех. Самым древним образцом его является кольчуга. Она имеет вид рубашки, сплетенной из нескольких тысяч колец. Вес кольчуг доходил до 17 килограммов.

Кольчуга, XVI  в.
Кольчуга, XVI в.

В Оружейной палате хранится кольчуга, принадлежав­шая воеводе Ивана IV - Петру Ивановичу Шуйскому, прославившемуся своими боевыми подвигами.

С этой кольчугой связаны интересные страницы исто­рии нашей Родины. В 1564 г., во время Ливонской вой­ны, П. И. Шуйский был убит под Оршей, и кольчуга его перешла в имущество Ивана IV. Когда в Москву при­шла радостная весть о присоединении к Русскому госу­дарству новых земель на востоке - владений сибир­ского хана Кучума, Иван Грозный пожаловал кольчугу легендарному атаману Ермаку Тимофеевичу. После смерти Ермака кольчуга была возвращена в Москву и впоследствии поступила в коллекцию Оружейной палаты. На ней имеется круглая металлическая накладка с име­нем П. И. Шуйского.

Более удобным в употреблении и легким оборони­тельным доспехом является панцирь. Он состоит из мелких колец, число которых достигает 60 тысяч, вес колеблется от 6 до 10 килограммов. Как подсчитано, производство кольчатого доспеха состояло приблизи­тельно из десяти отдельных трудоемких операций. Если предположить, что мастер работал по 10 часов в сутки, то на изготовление панциря ему было необходимо око­ло двух лет. Цена же панциря в XVII в. была сравни­тельно невелика - от 5 до 10 рублей.

Один из роскошных панцирей был подарен царю Алексею Михайловичу имеретинским царем Александ­ром в 1659 г. Панцирь сплетен из медных посеребрен­ных колец (в настоящее время находится в Грузии).

Несколько иной вид имеет другая разновидность кольчатого доспеха - так называемая байдана. Кольца ее значительно крупнее, чем в кольчуге, и в большин­стве своем плоские. Это давало мастеру возможность украшать их тонким резным орнаментом и надписями. Например, на каждом кольце байданы царя Бориса Го­дунова имеется славянская надпись: «С нами бог, никто же на ны».

Комбинированные доспехи - бахтерцы и юшманы - состояли из колец и металлических пластин. Поверхность их нередко украшалась серебряной или золотой на­сечкой.

Красивой и изящной отделкой отличается бахтерец 1620 г., выполненный мастером Кононовым для царя Михаила Федоровича. Недаром в описи 1687 г. он был оценен в тысячу рублей.

Большинство юшманов, представленных в Оружей­ной палате, относится к XVII в. Один из них принадле­жал боярину Н. И. Романову.

Руки и ноги воинов закрывались наручами и поно­жами, состоявшими из металлических пластин, скреп­ленных ремнями.

Оборонительные доспехи стоили больших денег, по­этому их имели только члены царской и боярской дру­жин. Простые воины использовали в качестве доспе­хов стеганые ватные куртки и шапки - куяки, в кото­рые зашивали металлические пластины. К сожалению, полного куячного доспеха не сохранилось. В Ору­жейной палате есть лишь куячная шапка, относящаяся к XVII в.

Древнейшим оборонительным оружием были щиты. Большая коллекция их имеется в Оружейной палате. Щиты делали из дерева, кожи, железа, стали и других материалов. Щиты, сплетенные из тростника, обтяги­вали тонкой шелковой тканью, на которую нашивали различные украшения: драгоценные камни, нефрито­вые или золотые накладки и т. п. Эти щиты отличались большой легкостью и вместе с тем были довольно прочны.

Лучшим щитом, подобного которому нет в мировых собраниях, является щит XVI в., работы азербайджан­ского мастера Мумин-Мухамет Ша. Он выкован из цель­ного листа булатной стали и украшен косыми гладкими полосами, которые идут от центра, расширяясь к краю. На полосах искусно инкрустированы золотом изображе­ния зверей, людей и стилизованный орнамент. Этот щит принадлежал князю Ф. М. Мстиславскому и после его смерти перешел в казну царя Михаила Федоровича. В древних описях царской казны он записан как самый древний и самый ценный щит.

С появлением огнестрельного оружия все виды обо­ронительных доспехов теряют свое боевое назначение и приобретают парадный характер. Получают распро­странение чисто декоративные доспехи - так называе­мые зерцала. Они состояли из металлических пластинок, соединенных между собой кожаными ремнями и отпо­лированных до зеркального блеска. Этим и объяснялось их название. Образцами таких доспехов являются зер­цала царей Михаила Федоровича и Алексея Михайло­вича, выполненные лучшими мастерами Оружейной палаты - Дмитрием Коноваловым, Никитой Давыдовым и Григорием Вяткиным. Поверхность зерцал украшена золотым и серебряным орнаментом и чеканкой.

Зерцала работы Д. Коновалова. Внизу витрины - щит Ф. М. Мстиславского.
Зерцала работы Д. Коновалова. Внизу витрины - щит Ф. М. Мстиславского.

В отличие от русских доспехов, которые были до­вольно удобны, имели сравнительно небольшой вес и не стесняли движений, доспехи западноевропейских ры­царей XV-XVII вв. были значительно тяжелее. Вес их достигал 30 и даже 40 килограммов. Доспехи были це­ликом металлические, отдельные части их соединялись на шарнирах. Они закрывали все тело, оставляя лишь узкие прорези для глаз и рта. Такой доспех рыцарь не мог надеть без помощи оруженосца, в нем он не мог сам сесть на коня. Таким образом, доспехи лишали воина необходимой маневренности в бою.

Конь, на котором сидел рыцарь, также был одет в тяжелый доспех, прикры­вавший его грудь, бока, спину и круп. Металличе­ская маска, надевавшаяся на голову коня, нередко имела фантастические за­витки или рога для устраше­ния врага.

Подобный доспех на рыцаря и коня есть в Ору­жейной палате. Он был подарен в 1584 г. царю Федо­ру Ивановичу польским ко­ролем Стефаном Баторием. Общий вес его - около 100 килограммов.

Рыцарский доспех, XV  в,
Рыцарский доспех, XV в,

Судьба рыцарей, зако­ванных в такие тяжелые до­спехи, часто была очень печальной. Стоило выбить рыцаря из седла, как на земле он становился совер­шенно беспомощным. Не­мало немецких рыцарей на­шло свою гибель на дне Чудского озера 5 апреля 1242 г. Преследуемые нов­городцами во главе с Алек­сандром Невским, мчались они по ледяной глади озе­ра. Не выдержав тяжести, лед провалился, и рыцарей поглотила пучина вод.

До появления огне­стрельного оружия доспехи прекрасно защищали воина от ударов холодного и ме­тательного оружия. Мета­тельное оружие - копья, джириды, дротики и луки- было широко распростра­нено на Руси еще с глубо­кой древности, о нем не раз упоминается в народных песнях, былинах и сказа­ниях.

Лук и стрелы носили в специальных футлярах - саадачных приборах, состоящих из налуча для лу­ка и колчана для стрел. Великолепные парадные саадаки для царского оби­хода выполнялись из драго­ценных металлов и тканей, украшались эмалью и само­цветами. Некоторые из саа­даков богато расшиты золо­той и серебряной нитью и цветным шелком. В шитье встречаются изображения гербов, эмблем и даже ви­дов Московского Кремля.

Саадачный  прибор 'Большого   наряда'.
Саадачный прибор 'Большого наряда'.

Особенно красивы золо­тые саадачные приборы царей Михаила и Алексея Романовых. Первый саадак был выполнен мастерами Оружейного приказа Иваном Поповым и Авраамом Юрьевым в 1627 г.

Из других видов холодного ударного оружия, упот­реблявшегося на Руси с древнейших времен, известны клевцы, или чеканы, топоры, копья, рогатины, перначи, или шестоперы, булавы и буздыханы, бердыши, сабли, кончары и палаши.

Рогатины обычно служили для охоты на диких зверей, главным образом на медведя. Наиболее древняя рога­тина, относящаяся к XV в., принадлежала тверскому кня­зю Борису Александровичу. На ее рукояти с большим мастерством выгравированы сцены охоты.

Клевцы, или чеканы, имели острый длинный клинок и служили для пробивания кольчуг. Кольчуги с мелкими кольцами прокалывались длинными узкими трехгранны­ми шпагами, которые назывались кончарами.

Очень разнообразны представленные в Оружейной палате булавы, имеющие вид круглого или многогран­ного яблока, укрепленного на рукояти. Разновидностью булавы были перначи, или шестоперы, яблоко которых разделено на шесть или более лопастей-перьев. Перво­начально их делали из твердого камня, дерева и железа.

В XVI-XVII вв. булавы и шестоперы были не только холодным оружием. Они являлись знаками царской или воеводской власти. Их начали делать из серебра, золота или хрусталя и богато украшать драгоценными камнями. В одной из витрин Оружейной палаты можно увидеть ма­некен, изображающий русского воеводу начала XVII в., сидящего на коне. На нем - парадный зерцальный доспех, в руке -серебряная золоченая булава.

В бою и парадных шествиях сверкающее драгоценное вооружение военачальников должно было поражать вои­нов своим блеском и красотой, воодушевлять их на рат­ные подвиги.

Клевец, топор, шестопер и  две булавы. XVII  в.
Клевец, топор, шестопер и две булавы. XVII в.

Великолепен золотой пернач, рукоять которого укра­шена ажурным прорезным орнаментом. Во второй по­ловине XVII в. его подарил царю Алексею Михайловичу персидский шах Аббас II,

Одним из самых распространенных видов холодного оружия являются сабли. Они не утратили своего боево­го значения даже с появлением пороха. До наших дней дошли сабли, употреблявшиеся еще тысячу лет назад. Их неоднократно совершенствовали, им придавали ост­роту кинжала и силу меча, чтобы саблями можно было рубить, колоть и резать.

В Оружейной палате имеется богатейшая коллекция сабель и шашек. Особенно дороги сердцу каждого рус­ского человека две простые боевые сабли, которые при­надлежали организаторам народного ополчения 1612 г.- Козьме Минину и Дмитрию Пожарскому. Клинок сабли Минина выполнен из египетской булатной стали каир­ским мастером Ахмедом, клинок сабли Пожарского - иранским мастером Нури.

В Оружейной палате есть сабля, выполненная масте­ром Ильей Просвитом в 1618 г. Ее клинок из великолеп­ного булата украшен красивым прорезным орнаментом.

Булат - чистая углеродистая сталь со своеобразным узором из полосок или волнистых линий. Узор пронизы­вает всю толщу металла. Клинок из булата рассекает га­зовый платок. Все лучшие образцы оружия, представ­ленные в Оружейной палате, сделаны из булатной стали.

Особенно богато украшались сабли «Большого на­ряда», т. е. парадные. Все они имеют серебряные или золотые ножны, покрыты изумрудами, рубинами и дру­гими драгоценными камнями.

Не менее роскошны сабли, которые русским царям дарили именитые бояре или заморские «гости». Многие восточные сабли имеют своеобразные надписи. Напри­мер, на сабле, поднесенной царю Алексею Михайловичу купцом гостиной сотни Иваном Булгаковым в 1656 г., начертан девиз: «Проводи время во блаженстве»; на сабле, подаренной князем Я. К. Черкасским в 1646 г.,- «Владетель прославится» и т. п.

Из сабель XIX в. особенно интересна сабля, изготов­ленная в Златоусте известным русским мастером Ива­ном Бушуевым. На ее клинке булатной стали превос­ходной золотой наводкой изображены батальные сце­ны русско-турецкой войны 1827-1829 гг.: на одной стороне - сражение русских войск за крепость Варну, на другой - торжественный въезд в нее русских войск.

Сабля работы И, Бушуева,
Сабля работы И, Бушуева,

Как прекрасный образец работы русских мастеров, эта сабля экспонировалась на Петербургской выставке в начале XIX в.

Группа восточных кинжалов и ножей привлекает вни­мание изящной формой и красивой отделкой. Ножны их выполнены из серебра, золота или черного дерева и покрыты яркой эмалью, сливающейся с блеском алма­зов, рубинов и изумрудов. На одном кинжале грузин­ской работы сделана надпись: «На смерть врагу, на за­щиту друга». На персидском кинжале начертано: «Вынь кинжал и раскрой грудь мою, пусть видит свет сердце мое, полное томления и кипящее любовью». Любопыт­ную надпись имеет турецкий нож: «Когда этот кинжал-красавец блеснет из-за пояса, то враг увидит, что при­шло время душе расстаться с телом, а сердцу, жажду­щему мести, излиться кровью».

Очень интересно холодное оружие работы кавказ­ских и среднеазиатских мастеров. На одной из сабель имеется надпись: «Железной воле булатный меч».

Своеобразным видом холодного оружия являются малайские кинжалы - крисы с узким извилистым лез­вием. Ими наносили глубокие незаживающие раны.

Для обезоруживания противника применялся кутар- индийское леворучное оружие. Он имеет два длинных зазубренных конца, между которыми захватывалась, а затем переламывалась сабля врага.

Изящен кортик индийской работы, принадлежавший Петру I. Рукоять его в виде головы дракона выточена из рога. На ножнах из черного дерева укреплен золотой футляр, в котором лежат масштабная линейка, циркуль и игла с обозначением масштабных делений. Этой гото­вальней Петр I пользовался во время походов для опре­деления калибров орудий.

В XVII в. на вооружении русской армии в основном было уже огнестрельное оружие. В Оружейной палате представлена большая коллекция ручного огнестрель­ного оружия русской и иностранной работы XVI-XIX вв. Здесь и турецкие ружья XVI в. с примитивным фитиль­ным замком, и немецкие ружья с кремневым колесцо­вым замком. Этот замок был очень тяжелым, гро­моздким и неудобным. Чтобы произвести выстрел из такого ружья, нужно было завести замок специальным ключом. Если ключ терялся, ружье становилось непригодным.

На Руси уже в начале XVII в. существовал более про­стой и надежный ударный кремневый замок, так назы­ваемого «московского дела», широко применявшийся не только на Руси, но и на Западе до середины XVIII в. Ружья с кремневым замком применялись во время вой­ны с польско-шляхетскими интервентами.

Устройство такого ружья просто: кремень ударяет по огниву и высекает искры, которые воспламеняют порох и заряд, забитый в ствол дула. Приклад не прижимали к плечу, а держали при стрельбе на вытянутых руках или ставили на специальную подставку.

Множество парадных царских ружей было изготов­лено во второй половине XVII в. мастерами Оружейной палаты Вяткиным, Никифором Кобелевым, Андроновым, Колиным, Василием Карцевым и др.

Одни мастера выполняли только ложа и стволы ру­жей, другие - замки. Универ­сальными мастерами-оружей­никами были Тимофей Улья­нов и Исайя Первушин.

Стволы ружей украшены золотой и серебряной насеч­кой, ложа инкрустированы перламутром и слоновой ко­стью. Искусно выполнены зам­ки в виде львиных голов, дель­финов, драконов, различных фантастических чудовищ. Осо­бенной красотой и изящной от­делкой, прочностью и легко­стью отличались замки Андро­нова. Это был один из лучших оружейников в Москве, воз­главлявший целую школу ма­стеров-замочников первой по­ловины XVII в. Среди его уче­ников известны мастера Осип, Кузьма, Иван и др.

Обращает на себя внима­ние массивное ружье - тю­фяк, изготовленное группой русских оружейников XVII в. Ствол его сделан Вяткиным, замок - Андроновым, ложе- Василием Карцевым. Ружье принадлежало царю Алексею Михайловичу и использова­лось для охоты на крупных зверей - лосей, кабанов и медведей. Вес его-около 16 килограммов, калибр - 18 миллиметров. Рядом с ним - изящное детское ру­жье- пищаль Петра I. Ложе и приклад пищали инкру­стированы перламутром и черным деревом, а на стволе золотом наведена надпись.

Замок карабина работы мастера Андронова.
Замок карабина работы мастера Андронова.

Охотничьи ружья XVIII в. значительно скромнее по отделке, но более совершенны по устройству. В основ­ном они производились на петербургских, тульских, оло­нецких, сестрорецких и уральских заводах.

Высокими боевыми качествами отличаются ружья, изготовленные петербургскими мастерами П. Лебеде­вым, И. и Г. Пермяковыми, а также известными тульски­ми и московскими мастерами - Третьяковым, Лялиным, Крапивенцевым, Леонтьевым, Макарышевым и другими.

На турецких ружьях XVIII в. есть любопытные над­писи. Например: «От зыка моего содрогается свод не­бесный, от пламени дыхания моего враг трепещет».

Придворные шпаги этого времени отличались вели­колепием отделки. Их серебряные или золотые рукояти усыпаны алмазами, сапфирами, рубинами и изумруда­ми. Рукоять одной шпаги искрится, как бриллиантовая. Лишь внимательно приглядевшись, можно заметить, что на ней укреплены небольшие граненые кусочки стали, отполированной до блеска бриллиантов. Необыкновен­ным искусством обработки металла особенно слави­лись мастера сестрорецких и тульских заводов. Об этих мастерах-умельцах говорят, что они могут подковать даже блоху. Такие стальные «бриллианты» украшают ру­кояти некоторых кортиков и охотничьих ножей.

Большой интерес для посетителей представляют древние русские знамена. Наиболее ранними из них являются знамя красного атласа, с которым Иван Гроз­ный в 1552 г. ходил в поход на Казань, и так называемый «Великий стяг» 1560 г., голубого атласа, с изображением Христа на коне.

Знамена из простой суровой холстины, расписанные красками, участвовали в сибирских походах Ермака Ти­мофеевича в 1581-1582 гг. На одном из них изображен архангел Михаил с Иисусом Навином под стенами Иери­хона, на другом - лев и единорог. Эти изображения сделаны при помощи аппликации из цветного холста.

Атласное знамя малинового цвета с изображением Спаса сопровождало полки князя Д. М. Пожарского, когда они шли в 1612 г. из-под Нижнего Новгорода (ныне Горький) освобождать Москву от иноземных захватчиков.

Несколько шелковых знамен относится ко второй половине XVII в. Они участвовали в походах под Смоленск и Ригу. На некоторых из них по красному шелку изображены святые, на одном - великий русский полководец Дмитрий Донской и русские князья, просла­вившиеся своей храбростью: Мстислав Удалой, Геор­гий Владимирович и др.

Знамя с изображением ангела на коне расписывал художник Оружейной палаты XVII в. Иван Салтанов.

Под знаменами из красного холста полки Петра I вступили в Москву в 1696 г. после окончания Азовских походов. Знамена из домотканого белого холста яв­ляются свидетелями знаменитого полтавского сражения, которое произошло 27 июля 1709 г.

Эти скромные полотнища овеяны славой русского оружия. Вместе с другими экспонатами оружейного зала они воскрешают в памяти каждого посетителя музея героическое прошлое нашего народа.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, подборка материалов, разработка ПО 2001–2017
Разрешается копировать материалы проекта (но не более 20 страниц) с указанием источника:
http://museums.artyx.ru "Музеи мира"